Мария Николаевна Елгаштина
Папа Николай Андреевич, по специальности горный инженер, танцевал, музицировал, играл в спектаклях. Мама, Луиза Петровна (урожденная Томсон), выпускница Смольного института, поощряла в детях увлечение живописью, балетом, драматическим театром. Впечатления о прочитанном и увиденном девочка переносила на сцену домашнего кукольного театра — он уже тогда был в ее жизни.
Марии повезло: еще учась в Строгановском училище, она познакомилась с московскими живописцами-передвижниками, своего рода революционерами от живописи, которые будоражили в то время русское искусство психологизмом, обостренным ощущением реальности, трагизмом полотен.
Молодая художница Мария встретилась в Плёсе с «певцом русской природы», известным живописцем Алексеем Кориным. Имя, которого означало для всех безусловный профессионализм и душевную тонкость работ. Обостренное внимание к мельчайшим деталям, свойственное японской живописи — это школа Корина. Эта школа очень хорошо чувствуется в последующих работах Марии Николаевны.
«Впоследствии называли кружок и «обществом», и «объединением», но был он именно кружком», – говорила сама Мария Николаевна. Среди его участников были такие известные в будущем художники как: Александр Тюлькин, Касим Девлеткильдеев, Анатолий Лежнёв. А в 1915 году к кружку с энтузиазмом присоединился самый известный «бубнововалетец» Давид Бурлюк, который поселился в Иглино.
В пути Алеша заболел тифом, и их сняли с поезда. Муся (Мария) осталась в поезде одна. По рассказам внучки Марианны: «Там она познакомилась с моим будущим отцом, Борисом Беляевым. Муся рисовала. Чтобы заработать на жизнь, писала портреты, делала кукол, много рисовала пейзажей. В 1920 году Борис уехал с Мусей к своим родственникам в Ташкент. Там сняли комнату у узбеков, где жила Муся. А муж ее навещал, так как в силу узбекских правил он не мог там жить. В 1922 году Муся родила меня — Беляеву Марианну и через полгода умерла от тифа. Было Мусе всего-то двадцать лет».
Это были сцены из повести Николая Васильевича Гоголя «Старосветские помещики». Спектакль понравился зрителям, это и послужило для нее стимулом, чтобы идти дальше.
В ее воспоминаниях есть запись: «Надетые на мою руку куклы ожили. Для меня это не просто куклы, сделанные из бумаги и тряпок, нет, это уже что-то живое, чувствующее, во что вложена моя мысль, и я начинаю их любить. Жизнь моих кукол была полна приключений. Я часами шепталась, ведя диалог за кукол, которые и ссорились, и плакали, ездили на балы, путешествовали и даже выходили замуж».
Со временем ее увлечение переросло в профессию: она открыла первый в нашей республике театр кукол.
Марианна Беляева (внучка Марии Николаевны) рассказывала: «В Уфе жили в крошечной комнатке. Денщику спать было негде. Он нанялся ночным сторожем в детский сад. Там ночевал, а днем был дома. В детский сад привезли глину, чтобы дети лепили. Христофорыч принес бабушке кусок этой глины и сказал: «Лепи». Она слепила голову, высушила ее у плиты, раскрасила, одела — получилась первая кукла. Она стала делать перчаточные куклы и тростевые и развлекала гостей куклами из-за спинки кресла.
В полном согласии с требованиями того времени спектакли имели самый что ни на есть патриотический характер: «Негритенок Том», «Санитарная бригада», «К Ленину», «Марфушкин букварь», «Весенняя посевная».
Важное воспитательное значение имели многочисленные миниатюры Елгаштиной, главным героем которых был Петрушка (“Петрушка-физкультурник”, “Петрушка и доктор”, “Петрушка на Луне” и др.).
В качестве режиссера и художника-постановщика она выпустила такие спектакли, как «Сказка о мертвой царевне и семи богатырях», «Щелкунчик», «Царевна-лягушка», «Кот в сапогах» и многие-многие другие.
Елгаштина Мария Николаевна — автор свыше 25 инсценировок по мотивам сказок Андерсена, Гауфа, Пушкина, в разные годы поставленных на сцене театра кукол. По воспоминаниям Марианны Борисовны Беляевой: «В театре бабушка играла старика в «Сказке о рыбаке и рыбке». Она была маленького роста, и чтобы кукла была на нужном уровне за ширмой, дедушка ей сделал котурны — две скамеечки для ног, которые прикреплялись ремешками к ступням».
Тематика выступлений была соответствующая: например, скетч Леонида Ленча «Сон Гитлера»: в кошмарном сне мечется Гитлер, перед ним возникают призраки Крестоносца, хана Мамая, Наполеона. «Я болен? » — спрашивал у призраков Гитлер. «Болен, батюшка. Со здоровой головы на русских не кинешься», — отвечает ему хан Мамай.
В 1955 году Мария Николаевна оставила должность художественного руководителя театра кукол и полностью посвятила себя живописи, целиком окунувшись в образы природы и городских пейзажей, писала маслом и акварелью («Осенний букет», «Голубые просторы», «Уфа уходящая», «В окрестностях Уфы» и другие работы).
По воспоминаниям искусствоведа Эвелины Фениной, «в начале 60-х у нас в республике, как и по всей стране, началась, было, война с «сараями, развалившимися домиками» в пейзажах. Доставалось и Марии Николаевне, мишенью были и Тюлькин, и Урядов, и другие мастера. Но Мария Николаевна, наивно разводя руками, говорила: «Что же делать, если в них жизнь и тепло?». Так и остались на картинах Елгаштиной козы и овраги Архиерейки».
И таких работ у Елгаштиной много. Они притягательны не каким-то сверхмастерством художника, а чутким и очень личным воссозданием земной красоты.
Последние ее произведения написаны в начале 60-х годов 20-го века. Как и ранние ее картины, они полны тихим и радостным любованием земных красот («Дорога», «Вечер на горе Салават», «Ясный день», «Рябина», «Весной»).
Еще одним детищем Марии Николаевны стал Художественный музей имени М. В. Нестерова, организации которого она отдала немало сил. В течение 1918—1929 гг. она работала над каталогами поступающих в фонды музея произведений искусства, организовала при музее уникальную библиотеку.
Многие ее работы хранятся в Башкирском государственном художественном музее им. М. В. Нестерова. Ее картины являются особым достоянием музея.
Мария Николаевна Елгаштина — художница, график, одна из основателей башкирского изобразительного искусства и кукольного театра в Уфе родилась 14 июня (2 июня по старому стилю) 1873 года в Барнауле.
Ее отец Николай Давидович-Нащинский был первым градоначальником Барнаула. Детство Маши Давидович было беззаботным и солнечным. Большой дом – 69 комнат, широкий двор, тенистый сад, где уютно прятаться, придумывать истории и мечтать о приключениях. В семье маленькой Маши в чести были творческие увлечения.
В 1888 году семья переехала в Москву, а будущая художница оказалась не на женских курсах, как хотели родители, а в Художественно-промышленной академии имени С. Г. Строганова (тогда это заведение называлось «Строгановское Центральное училище технического рисования»).
Начинающая художница сумела побывать в г. Плёсе на Волге; этот город был мечтой для русских пейзажистов конца XIX — начала ХХ вв.
Под впечатлением уникальной волжской природы здесь создавал свои полотна Исаак Левитан «Над вечным покоем», «Тихий пруд» и другие шедевры. А также творили пейзажисты-передвижники Василий Бакшеев, Сергей Виноградов, Алексей Степанов.
В девятнадцать лет Мария вышла замуж за управляющего императорскими конюшнями Ивана Семеновича Елгаштина, который был на десять лет ее старше.
Молодожены кочевали по Западной Сибири, в Тургайской степи, в пяти верстах от Орска. А в 1906 году судьба привела Елгаштиных в тихую Уфу, ведущую жизнь обычного провинциального города. Здесь Мария Николаевна организовала первый в городе коллектив художников – «Уфимский кружок любителей живописи». Это случилось осенью 1913 года.
Но покоя не было. Судьба словно испытывала Марию Николаевну на прочность. Подарив мужу четырех детей — Зинаиду, Марию, Николая и Алексея, она переживает самое страшное, что может случиться с матерью: теряет их одного за другим.
Что стало со старшим, Николаем, неизвестно. Во время Гражданской войны Мария Николаевна с двумя детьми — 19-летней Мусей и 14-летним Алешей одна оказалась в поезде, шедшем в Сибирь.
Тридцатые годы застают Елгаштину в Уфе — с новой мечтой. Мечтой о кукольном театре — быть может, именно это помогло Марии Николаевне не смириться, но притушить боль от потери своих детей.
Работала в уфимской школе учительницей рисования. Именно здесь она впервые разыграла перед педагогами небольшой кукольный спектакль.
В театре кукол Мария Николаевна работала с 1932 по 1955 год.
Был у Марии Николаевны и ее будущего детища — свой преданный «фей-крестный» по имени Александр Христофорович, с молодых лет служивший денщиком у Елгаштина.
Друзьям эти вечера очень нравились. Кто-то подал мысль: надо не только гостей развлекать, а создать настоящий кукольный театр. Помещения, конечно, не было. Первой постоянной площадкой стал подвал в Доме пионеров. Бабушка съездила в Москву к Сергею Образцову. Познакомилась с его работой, куклами, спектаклями. Играли в клубах, летом на Случевской горе. Во время войны в Уфу был эвакуирован Ленинградский театр марионеток Евгения Деммени. Оба театра объединили усилия, сотрудничали и работали вместе».
А первая страница в биографии Башкирского театра кукол была написана 5 февраля 1932 года. В этот день в малом зале Уфимского дворца искусств (ныне театр оперы и балета), приютившего еще и Башкирскую драму, состоялся спектакль «Репка». Удивительно, но с легкой руки Елгаштиной этот спектакль стал, наверное, самым «долгоиграющим». Он до сих пор идет на сцене под названием «Вот так репка!».
Мария Николаевна с головой окунулась в новое дело, заразив этим свою единственную, оставшуюся в живых дочь Зинаиду.
Приходилось преодолевать много трудностей. Это и постоянные скитания по самым неподходящим помещениям, чаще всего подвальным. И недовольство высокого начальства, которые не верили в серьёзность начинания. И некомпетентность часто меняющихся директоров (за время работы Елгаштиной в театре их сменилось пятнадцать). И необходимость ставить спектакли за две недели, а то и меньше. И катастрофическое отсутствие средств и т.д. и т.п.
Детство новорожденного театра недолго было безоблачным — началась Великая Отечественная война. Казалось, не время играть в куклы, но кусочек мирной жизни, что был связан с домом, детьми и надежно упрятан в памяти каждого бойца, оказался очень нужным. Театр включили в план обслуживания госпиталей, его ждали раненые.
О Башкирском театре кукол и об одной из его основательниц — Марии Николаевне Елгаштиной, «кукольной бабушке», как называл ее башкирский писатель Сагит Агиш, посвящена книга Розалии Самигуллиной – «От Петрушки к Прометею».
Произведения Елгаштиной выполнены в традициях русской реалистической живописи конца 19 века. Её камерным работам, главной темой которых стала природа Башкортостана, свойственны поэтичность скромных мотивов, мягкое созвучие сближенных тонов, изысканность цветовых сочетаний, тонкая проработка формы. Значительное место в творчестве художника занимает акварель, представленная лирическими пейзажами. Ее пейзажи все так же были полны очарования старой Уфой.
К теме чистой уральской природы Мария Николаевна обращалась много раз. Это, прежде всего, картина «Река Сим». В 1928 г. на Международную выставку «Искусство национальных окраин России» в г. Сан-Диего штата Калифорния (США) Мария Николаевна отослала акварель «Река Сим», написанную в 1926 году. Откуда-то сбоку из-за домишка появляется зеленая река. Иллюзия глубины возникает за счет четкой группировки массива леса на берегу. Взгляд зрителя как будто втягивается в эту зелень, а река как ворожея заговаривает, зазывает в свою прогретую солнцем глубину. Простенький мотив рождает глубокое чувство соединения с природой.
В 1963 г. состоялась вторая персональная выставка Елгаштиной. Ей было 90 лет.
Творчество Марии Елгаштиной как художника раскрывается в одной из глав книги Наиля Махмутова «Башкирия – кладезь талантов…», которая является второй книгой проекта «Любимые художники Башкирии».
За большие заслуги Марии Елгаштиной были присвоены почетные звания заслуженного деятеля искусств БАССР и народного художника БАССР. В 1955 году она была награждена орденом «Знак Почета».
Долгую и интересную жизнь прожила эта удивительная женщина. В достойном восхищения возрасте – 93 года, она тихо ушла из жизни, оставив после себя несметные сокровища: чудесные картины и настоящую жемчужину – Башкирский Государственный Театр Кукол.